Джанлуиджи Буффон: «Хочу сохранять свою игру на нынешнем уровне еще как минимум три года»

Новости ФК ЦСКА и российского футбола от Канонира 20-06-2013
20.06.2013. Новости ПФК ЦСКА и российского футбола.
Kanonir.Com: Новый сайт в разработке
Продолжается работа над созданием новой версии нашего сайта. Первые действия начались прошлой осенью, однако, много времени было потрачено впустую из-за недобросовестных подрядчиков. Очень долго нас кормили обещаниями, после чего выдали абсолютно неприемлемый вариант работы над дизайном. Было решено распрощаться и искать новых исполнителей, хорошо, что обошлось без финансовых потерь.

Новые исполнители найдены, на данный момент проделана треть работы. Утвержден новый дизайн сайта, начинается работа над техническим функционалом. Мы решили не показывать дизайн раньше времени, до официальной презентации новой версии. Мы решили не скрывать финансовой составляющей работ, так как в этом вопросе нам сильно помогаете Вы, посетители нашего Портала. Общая стоимость работ составит 70 000 рублей (из которых на данный момент оплачено 26 000). Совместными силами посетителей, наших друзей и собственных средств сайта мы к данном моменту собрали 28 700 рублей.

Таким образом, в фонде сайта осталось 2 700 рублей.
Таким образом, для полной оплаты работ требуется собрать еще 41 300 рублей . Такая сумма соберется, если, например, всего 80 человек переведет по 500 рублей. Или 140 человек по 300 рублей. То есть, все в наших силах. Спасибо большое тем, кто уже сделал переводы! Я напоминаю, что чтобы перевести деньги в общий фонд сайта достаточно дойти до любого автомата QIWI, коих огромное множество в любом городе, поселке или деревне, уже даже не только на территории России.

Достаточно просто ввести номер кошелька и внести деньги. Процесс занимает не более 1 минуты. Любой взнос, не важно 100 рублей или 1000 рублей, делает сбор общей необходимой суммы все ближе.
Мы вместе делаем новый сайт, который будет приятнее вашему глазу, Новости и Отчеты будут обновляться оперативнее, появятся возможности по комментированию и "репосту" в различных соцсетях.

Мы сделаем сайт более лаконичным, убрав то, что не нужно, сделаем акцент на действительно важных для вас и для нас вещах, сделав их красивыми, удобными и функциональными. Мы активизируем жизнь форума, введем общую регистрацию на Портале – и для форума, и для обсуждения новостей и, в последствии, для участников турниров прогнозистов на сайте.
Инструкция по пополнению Киви-кошелька выложена здесь – Как пополнить наш Qiwi-кошелек
Вы можете также сделать перевод на наш банковский счет в банке Райффайзен.

Подробные реквизиты мы пришлем в ответ на сообщение на webmaster@kanonir.com ICQ – 248822076 Skype – kanonir3333.
Все переводы будут отражены в отчетности, которую мы вывесим на сайте после презентации новой версии Портала.
Всех еще раз с золотым дублем! ЦСКА всегда будет первым!
Нвофор решил покинуть Венло. ради ЦСКА?
Нигерийский нападающий Уче Нвофор из голландского клуба Венло решил покинуть свой нынешний клуб. 21-летний игрок не хочет оставаться в команде, вылетевшей в первый дивизион.

За последние два сезона Уче сыграл 52 матча и забил 12 мячей. У него действующий контракт с Венло еще на два года, однако агент Нвофора заявил, что нигериец покинет клуб. "У нас всегда был план расти в футбольном плане. Ничего не изменилось. Существует интерес к моего игроку со стороны английских и российских клубов", заявил агент Тони Харрис, не став уточнять, говорит ли он о ЦСКА, сообщая об интересе со стороны российского клуба. Однако судя по успехам Кейсуке Хонды и Ахмеда Мусы, перешедших в ЦСКА именно из Венло, можно сделать вывод, что ЦСКА не прочь приобрести еще одного игрока голландского клуба.

Разговоры о переходе Уче Нвофора в ЦСКА ходят уже достаточно давно, год назад президент Венло заявлял, что ЦСКА следит за нигерийским нападающим. (Kanonir.Com )
ЦСКА делал предложение по Максиму Лестьенну
По информации издания Het Laatste Nieuws московский ЦСКА сделал предложение в размере 8 миллионов евро бельгийскому Брюгге о приобретении полузащитника Максима Лестьенна.

Однако Брюгге не принял это предложение, что говорит о больших амбициях клуба в следующем сезоне. Прошедший сезон был очень удачным для Максима – 17 голов и 10 передач в чемпионате. Отличное выступление привлекло внимание к игроку со стороны многих клубов. "Это правда, мы отказались от предложения ЦСКА. Но так было и с другими предложениями из России", – сообщили газете представители Брюгге. "И мы будем продолжать это делать. Лестьенн – важный игрок для нашей команды.

Максим сам понимает, что еще очень молод и ему надо оставаться здесь. Он является большим фанатом Брюгге". Контракт Лестьенна с Брюгге заканчивается в середине 2017 года. (Kanonir.Com )
Хонда и Кагава не уберегли Японию от итальянцев (Sportbox )
Сборная Италии одержала волевую победу над командой Японии в матче второго тура группового этапа Кубка Конфедераций.
Уже к 33-й минуте встречи японцы вели в счете с преимуществом в два мяча. Вначале полузащитник московского ЦСКА Кейсуке Хонда реализовал пенальти, а чуть позже хавбек английского «Манчестер Юнайтед» отправил в ворота Джанлуиджи Буффона второй мяч.

Однако итальянцы не думали сдаваться и еще до перерыва сумели сократить отставание после того, как Даниэле де Росси головой замкнул подачу с углового в исполнении Андреа Пирло. А в самом дебюте второго тайма итальянцы и вовсе смогли выйти вперед после автогола Ацуто Утиды и точного выстрела Марио Балотелли.
Но подопечные Альберто Дзаккерони проявили самурайский характер и сумели в третий раз огорчить Буффона, который ничем не мог помочь своей команде.

Спустя еще 10 минут страж ворот итальянцев вновь был бессилен, когда в одной атаке японцы умудрились попасть в штангу и перекладину.
В итоге сборная Японии поплатилась за свою расточительность. Итальянцам удалась быстрая атака, и вышедший на замену Себастьян Джовинко отправил мяч практически в пустые ворота.
Благодаря этому успеху подопечные Чезаре Пранделли гарантировали себе место в полуфинале.

В заключительном туре 22 июня итальянцы сразятся за первое место в группе с хозяевами турнира бразильцами, а японцы померятся силами с мексиканцами в ничего не значащем матче.
Кубок Конфедераций
Группа А. 2-й тур
Италия – Япония – 4:3 (1:2) ВИДЕО
Голы: Де Росси, 41. Утида, 50 (автогол). Балотелли, 52 (с пенальти). Джовинко, 86 – Хонда, 21 (с пенальти). Кагава, 33. Окадзаки, 69
ЦСКА. Армия без революций (Sportbox )
Чемпионы и обладатели Кубка России из ЦСКА выходят из отпуска и начинают подготовку к сезону, в котором им предстоит не только отстаивать национальные титулы, но и утверждаться среди европейской элиты.

Обозреватель Sportbox.ru оценивает армейские перспективы.
Когда клуб на вершине, не так просто понять, куда ему надо меняться. И надо ли вообще. Ждать в ЦСКА революций, конечно, не стоит: не таков стиль Евгения Гинера. В то же время и намерение застыть в бронзе стало бы преступной опрометчивостью, которую чемпионы едва ли себе позволят.
Счастье армейцев, что в их рядах достаточно людей с солидным победным опытом.

Именно они в первую очередь и должны сейчас задать коллективу нужную профессиональную тональность. Хотя и среди тех, кто взял российские титулы впервые, далеко не все в прошедшем сезоне утолили свои амбиции. К примеру, Сейду Думбия поучаствовал в золотом походе только в качестве ординарца, что внутренне едва ли его устраивает. Фабио Капелло умело подогревает психологический тонус Алана Дзагоева, которому тоже есть, кому и что доказывать.

В силу разных обстоятельств мало были востребованы Павел Мамаев, Марк Гонсалес, Томаш Нецид, в каждом из которых наверняка живёт своя порция неудовлетворённости. А представить почивающим на лаврах Понтуса Вернблума не получится в принципе: этот викинг, кажется, готов к рубке всегда.
Впрочем, команда и сама должна чувствовать, что оснований переоценивать свои успехи у неё нет: на тотальное преобладание золотой дубль походит только внешне. При внимательном же рассмотрении оказывается, что в кругу сильнейших клубов России армейцы в прошлом сезоне ничем не выделялись.

В очных встречах с призёрами, например, взяли меньше половины очков, а в виртуальном турнире первой семёрки вышли на пятидесятипроцентный показатель (по четыре победы, ничьи, и поражения). Так что оттачивать свои игровые аргументы красно-синим сейчас необходимо с прежним рвением, и малейшая заминка в этом деле может оказаться для них в турнирном смысле фатальной.
Прошедший сезон открыл в армейском облике новые и довольно привлекательные черты, просто они не были постоянными.

Потому сугубо футбольным приоритетом ЦСКА сейчас, как представляется, должно стать закрепление игрового рисунка, достижение содержательной стабильности. Если это у команды Леонида Слуцкого получится, она станет сильнее.
В идеале для этого необходимо сохранить в составе всех лидеров, но вот это уже не готов гарантировать даже Гинер. Линия клуба известна: отпускать любого, на кого имеется достойный спрос, – а потому уход лучших давно уже стал для армейцев обычной практикой.

Сейчас под номером один в ряду предполагаемых потерь стоит Кейсуке Хонда. Нынешней весной он играл мало, а вот прошлой осенью, когда была заложена основа чемпионства и когда, к слову, интереснее выглядела игра, японец был центральной фигурой. Он, похоже, твёрдо намерен трудоустроиться в каком-то из элитных чемпионатов, и если это произойдёт не сейчас, то зимой, когда у него завершается контракт. Значит, ему в любом случае надо искать замену. И от того, как решат эту задачу соответствующие службы ЦСКА, в немалой степени будет зависеть будущий игровой облик команды.

Вопрос представляется непростым, поскольку речь идёт о специальности создателя игры, пожалуй, самой дефицитной в футболе, и безупречное реноме армейских селекционеров эта сделка проверит самым строгим образом.
Валерий Непомнящий, знающий ситуацию в клубе изнутри, не так давно говорил, что хорошим трансферным итогом межсезонья станут два точечных приобретения. Если потребность в атакующем хавбеке диктуется возможной потерей, то другая вакансия уже не столь очевидна.

Можно предположить, что речь идёт об опорном хавбеке. Не секрет, что, во-первых, Слуцкий довольно трепетно относится к этой игровой специальности и, во-вторых, армейцы не имеют здесь достаточного запаса прочности. Александр Цауня – пожалуй, единственный дублёр шведской пары. Все остальные варианты подмены уже выглядят пожарными, в том числе и Мамаев, которого тренеры теперь предпочитают использовать ближе к атаке.

Если иметь в виду рост игровой нагрузки: а в предстоящем сезоне увильнуть от еврокубков у ЦСКА уже не получится, – укрепление стратегически важной опорной зоны, конечно, напрашивается.
А одна перемена в устоявшемся армейском быте уже объявлена. В подготовительный период команда совершит короткое турне по Китаю. При этом совершенно понятны две вещи: такая инициатива, с одной стороны, имеет коммерческие резоны, с другой – нарушает традиционный режим подготовки. От того, насколько удачным окажется новый опыт, во многом будет зависеть выступление ЦСКА на стартовом отрезке сезона.

Андрей Колесников
Строительство стадиона ПФК ЦСКА (Kanonir.Com )
Фото от 19.06.2013

Командарм (Итоги )
Владимир Рауш
Евгений Гинер — о том, как пересел с «Запорожца» на «Роллс-Ройс», про первую татуировку и первую кровь, о дружбе с Абрамовичем, джентльменском соглашении с Керимовым и несостоявшейся сделке с Махмудовым, а также о российских корнях Вагнера Лава.

Евгений Гинер — президент и единоличный владелец футбольного клуба ЦСКА, который в этом сезоне сделал дубль, выиграв первенство страны и взяв Кубок. Но он командует не только в клубе, его слово звучит очень веско и в Российском футбольном союзе. Исполнительный комитет этой организации пестрит фамилиями известных банкиров и крупных предпринимателей, но и в их компании Гинер не тушуется. В конце концов, размерами личного капитала он может помериться со многими. При всем этом остается непубличной фигурой: на телеэкране старается не светиться, интервью дает крайне редко.

Однако для «Итогов» сделал исключение. И неожиданно предстал не столько акулой бизнеса, сколько увлеченным и сентиментальным человеком.
— Евгений Леннорович, существуют два типа спортивных руководителей. Одни увлекаются спортом с детства, сами занимались в секции, ходили болеть на стадион. Другие пристрастились к спорту в солидном возрасте, зачастую став уже высокопоставленными чиновниками или бизнесменами.

Вы к какой категории относитесь?
— Думаю, все-таки ко второй. В детстве я увлекался футболом, каждое утро бегал к газетному ларьку за «Советским спортом», прочитывал его от корки до корки. Поигрывал и сам, но на очень средненьком уровне. В родном Харькове я занимался в клубе «Маяк», потом перешел в «Металлист». Но все это было не слишком серьезно: сейчас понимаю, что лучше бы я подавал мячи (смеется). К тому же в то время местная плеяда игроков была очень сильной: Бессонов, Балтача, Каплун.

Эти ребята старше меня всего на год-два, но играли совсем на другом уровне. Так что в футбол я все-таки пришел уже в зрелом, осознанном возрасте. В начале 90-х меня пригласили в Российский футбольный союз, где я начал курировать молодежную сборную: в 1993 году она вышла в финальную часть чемпионата мира в Австралии. Так я в футболе уже и остался.
— Президентом ЦСКА как стали?
— В 2001 году в клуб пришли новые акционеры.

Когда они обратились за консультацией в Российский футбольный союз, тогдашние руководители этой организации Вячеслав Колосков и Александр Тукманов предложили им несколько кандидатур на пост президента. В том числе и мою. После обсуждения владельцы решили, что я им подхожу, и доверили мне клуб. Сначала на год, потом еще на несколько лет. А потом я выкупил акции ЦСКА и сам стал его хозяином.
— Ваше детство было небогатым. Мальчишкой мечтали разбогатеть?
— Как и любой человек, я хотел жить нормально, обеспечивать семью всем необходимым.

Но навязчивой мечты разбогатеть не было. Да и потом, смотря что считать богатством. В мое время критерием состоятельности являлось наличие «Жигулей» или «Запорожца» и 2—3-комнатная квартира. Зарплаты-то тогда составляли 80—100 рублей в месяц. Моя мама умерла, когда мне было десять лет. А бабушка, меня воспитавшая, получала 45 рублей плюс 15 рублей пенсионных. Всего, значит, 60. Отец был начальником крупного строительного управления, его зарплата составляла рублей двести.

Но он развелся с мамой, когда я был совсем маленьким.
Жили мы в коммуналке. Это был дореволюционный особняк, вилла бывшего владельца сахарного завода. На двух его этажах расселили семей тридцать, только в нашем крыле помещалось семь семей. Жили дружно, хотя склоки из-за неправильно поставленных кастрюль в общей кухне случались. В доме было два туалета на всех обитателей, плюс еще одна кабинка во дворе. Когда я пошел в детский сад, мама занимала очередь с раннего утра, чтобы я успел сделать все свои дела.

Понятия «помыться» не существовало в принципе, поскольку ванная в доме отсутствовала. Малышей матери купали в тазике, ребят постарше в выходные водили в баню или в соседнюю гостиницу в душ. При этом к детям отношение было особое. Прибежишь из школы, мамы дома нет. Любой из соседей, ухватив тебя за ухо, мог завести на кухню, налить тарелку борща и накормить. Старушки во дворе следили за всеми детьми, не делая различий — свой или чужой.

В том доме я жил до 12 лет, потом мы с бабушкой переехали. Нашим новым пристанищем стала трехкомнатная квартира, в которой проживала еще одна семья. У нас была комната, и две — у соседей. Такие условия считались очень комфортными, тем более в квартире имелись ванная и душ.
— Правда, что после смерти мамы вы вытатуировали у себя на руке литеру «М»?
— Это был наивный, детский поступок. Расковырял кожу иголкой, потом вывел букву чернилами.

Со временем они оплыли, буква стала больше напоминать китайский иероглиф. Теперь-то я понимаю, что о близких людях нужно сохранять память в душе и сердце, а не делать пометки на руках. Сейчас многие делают наколки на теле в честь жен или подруг, это неправильно. Можно исписать все тело, но если не приходить на могилы близких, чтобы вспомнить их и поговорить, это превращается в показуху.
— Вы часто навещаете могилы родных?
— Часто. Мама была похоронена в Харькове, после смерти отца я перевез их в Москву и перезахоронил здесь.

Отец прожил долгую жизнь, но он же ушел из семьи. Естественно, бабушка немного натравливала меня на него. Говорила, что мамы не стало в том числе и из-за этого. Мы с ним не общались очень долго, первый раз встретились, когда я уже оканчивал школу. Отец оказался прекрасным человеком, я его очень люблю. Он был трудоголиком, беспокоился о семье и обо мне. Да и люди его вспоминают очень по-доброму.
Знаете, я был уже солидным человеком, а бабушка мне все повторяла: «Вот я умру, и ты станешь взрослым».

Я пожимал плечами, мол, как же, я и так взрослый. Понял эти слова, только когда ее — старейшего члена семьи — действительно не стало. Когда ты становишься самым старшим, главой рода, взрослеешь окончательно. А при живых родителях можно оставаться ребенком и в 70 лет. Какие бы они ни были — старые, больные, — можно приехать к ним и на время опять стать маленьким.
— Вы очень сентиментальны, похоже.

Наверное, не раз навещали места, где выросли?
— Я и сына с дочерью возил в Харьков, мы заходили прямо в мою бывшую квартиру. Я даже хотел купить этот дом, сделать там больницу или что-нибудь в этом роде. Но в здании расположилась телефонная компания, пока решить этот вопрос не получается. При всем том я нахожусь в очень теплых отношениях и с мэром Харькова, и с губернатором области. Когда я впервые вернулся к родным пенатам, в душе возникло какое-то странное чувство. Знаете, как в фильме «Когда деревья были большими».

Я рассказывал своим детям, какое высокое крыльцо стоит перед домом. Пришли, а там крошечное крылечко, почти приступочка. Ребята так до конца и не поняли, в каких условиях жил их отец. Для этого ведь мало просто увидеть. Нужно пожить хотя бы неделю: постоять в очереди в туалет, помыться в тазике.
— Еще надо было уметь постоять за себя во дворе.
— В детстве я был азартным спорщиком. Это качество, кстати, сохранилось во мне до сих пор. Или ты докажешь, что чего-то стоишь, или тебя будут гонять.

Дрались до первой крови, лежачих не трогали. Часто сходились улица на улицу, район на район. Я даже в боксерскую секцию ходил. Шрам над левой бровью — это привет из детства. Бровь мне разбили на ринге. Но это не самое сильное повреждение, у меня есть и более серьезные шрамы. Когда папин приятель, чемпион страны по боксу, узнал, что я занимаюсь футболом, то отвесил подзатыльник и на следующий день отвел меня в «Трудовые резервы».

Моим первым тренером был Игорь Ефимович Штернберг — очень сильный наставник. Но футбол я все-таки не бросил, параллельно с боксом продолжал гонять мяч.
— Какой главный урок вы вынесли из воспитания улицей?
— Не верь никому, смотри на людей через черные очки. Лучше ты ошибешься и потом извинишься, чем тебя обманут. Я также очень рано научился не ждать подарков от Деда Мороза, а добиваться всего сам. Наш дом располагался в самом центре Харькова, недалеко от сада Шевченко.

Это был очень благополучный район, моими одноклассниками являлись дети работников обкома и горкома, сотрудников прокуратуры. Мы называли их мажорами, хотя среди них были чудесные ребята. Но, естественно, бабушка не могла на свои средства купить мне все то, что позволяли себе их родители. Тогда я и понял, что нужно пробиваться самому. Про меня в школе учителя говорили: «Мальчик хороший, но толку из него не будет. Ничего его не интересует». Я приходил в класс, наспех читал заданное, если вызывали — отвечал.

А после окончания урока тут же забывал, о чем шла речь. Оценки у меня были хорошие, школу я окончил без троек. Но просто не понимал: зачем? Бабушка говорила, что дороги у меня всего две: одна — в вуз, другая — в тюрьму. Если выберу вторую, у бабушки есть таблеточка, которая завершит все ее страдания. И показывала какую-то белую пилюлю, как я теперь понимаю, обычный анальгин. В институт инженеров коммунального хозяйства я пошел только ради бабушки. В то время в голове были такие мысли: пойду работать в пункт рембыттехники, буду зарабатывать 300 рублей в месяц, плюс еще 200 под столом.

Стану после окончания института инженером — годам к пятидесяти дорасту до начальника какого-нибудь строительства с окладом в двести рублей. Но институт я так и не окончил. Сейчас я иногда чувствую, что знаний мне не хватает. А тогда этого просто не понимал.
В октябре 1979-го меня призвали в армию. Я служил прямо в Харькове, в учебке связи. Полгода учился, потом остался в ней дослуживать.

С дедовщиной не приходилось сталкиваться потому, что учебная часть стояла в городе. Ну представьте, если бы меня кто тронул, мне даже самому лезть в драку не надо было бы. Приехали бы ребята, разъяснили, кто тут хозяин. Ко всему прочему у меня в Харькове были хорошие связи. Практически с самого начала службы я выводил взводы на хозяйственные работы, за которые часть получала краску, доски и прочий дефицитный стройматериал для ремонта казарм. Естественно, это тоже влияло на мое положение.

В декабре 79-го были введены войска в Афганистан. Весь мой взвод написал заявления о переводе добровольцами. Мол, просим направить для выполнения интернационального долга. Я был в шоке: что мы там потеряли? Всегда был аполитичным человеком, и тогда, и сейчас. Но делать нечего, пришлось подписаться вместе со всеми. К счастью, командир части — очень грамотный был мужик — объяснил всем, что сначала надо выучиться. Так наша афганская эпопея и закончилась.
— Вы стали обладателем своего первого автомобиля едва ли не в 18 лет.

«Запорожец», конечно, не самая престижная марка, но для того времени владеть собственной машиной все равно было очень круто. Как она попала к вам в руки?
— Могу только сказать, что не угнал. Я достал на велозаводе, где производились знаменитые харьковские велосипеды, банку бирюзово-перламутровой краски, выкрасил свою машину и гордо раскатывал на ней по всему городу. Друзья называли ее Старфайер в честь первого реактивного самолета-перехватчика, многих из них я научил ездить.

Машина постоянно ломалась, мы все время перебирали двигатель, коробку. Поставили резину от третьей модели «Жигулей». Она, правда, не проходила по своим параметрам в крылья и цеплялась на поворотах. Зато как смотрелись колеса!
— Сколько автомобилей сейчас в вашем гараже?
— Штук пять или шесть — разные модели, включая спортивные. Есть «Роллс-Ройс Фантом», потрясающая машина! Но как марке я отдаю предпочтение «Мерседесам».

— Помните, когда заработали свой первый миллион долларов?
— Где-то в конце 1990 — начале 1991 года. У меня было несколько видов бизнеса. Приходилось, конечно, драться, чтобы тебя не съели, как котлету.
— Помимо всего прочего вы держали в Москве вещевые рынки — в «Лужниках», на территории спорткомплекса ЦСКА. Мне показалось, что вы не очень любите распространяться об этом. Неужели стесняетесь?
— Боже упаси, чего здесь стесняться? Это было становление страны, период накопления первичного капитала.

Этап базарного бизнеса, который потом приобрел более цивилизованные формы. Сейчас по всей стране стоят торгово-развлекательные центры, я сам как раз новый строю. Тогда же люди одевались на вещевых развалах. Бутики Армани и Версаче в 1991-м были бредом, никто туда бы не пошел. При этом мы с партнерами никого не обманывали. Может быть, мой стартовый капитал не совсем белый и пушистый, но постыдных поступков я не совершал никогда.

К нам приходили люди, арендовали павильоны и знали, что их не ограбят, деньги вымогать не будут, товар не пропадет. Больше того, многие поднялись именно на ярмарке в «Лужниках» и сейчас являются очень состоятельными бизнесменами, входят в список Forbes. Когда мы встречаемся, они жмут руку и говорят: «Спасибо, мы начинали у тебя еще тогда». Я никогда не делил людей, к примеру, на представителей власти и преступного мира. Есть человек — хороший или плохой, — и все.

У меня много товарищей абсолютно во всех областях.
— С Романом Абрамовичем вы познакомились примерно в то время?
— Нет, Рому я узнал уже в конце 90-х, и футбол его тогда вообще не увлекал. Нас свели Алишер Усманов с Сергеем Ястржембским. С тех пор мы дружим и общаемся с Романом Аркадиевичем уже много лет. Равно как и с Алишером Бурхановичем. Я еще раз убедился, что настоящая дружба ярче всего проявляется в трудную минуту. Последний год получился непростым для команды, и Алишер Бурханович, не раздумывая, нам помог.

Я дружу с президентом «Зенита» Александром Дюковым, так же как и с владельцем «Анжи» Сулейманом Керимовым. Скажу вам честно, о наших командах мы практически не разговариваем. Беседы могут идти о российском футболе вообще или на сторонние темы. А вот так, чтобы мы обсуждали матч «Зенит» — ЦСКА или ЦСКА — «Анжи», — такого почти не бывает. С Дюковым и Керимовым мы договорились, что, если у меня появится интерес к кому-то из их игроков, я позвоню им напрямую.

Если у них будет возможность, они отпустят. То же самое и в обратном случае. К самому футболисту или его агенту никто обращаться не будет, чтобы они потом не ходили к руководителям клуба и не ныли. Эта договоренность соблюдается очень четко, она выше всяких протоколов. Просто потому, что мы с большим уважением относимся друг к другу. Это не картель, это наши личные симпатии. Суть договора — мы не воруем игроков друг у друга.

Он ведь почему возник? У наших клубов хорошие школы, но мы просто обречены подпитываться еще и футболистами со стороны. Существует и другой момент. Скажем, с владельцем «Спартака» Федуном мне договариваться не надо. Наши болельщики просто не воспримут, если кто-то из спартаковцев придет в ЦСКА, и наоборот. Это вытекает из давнего соперничества обоих клубов и традиций московского дерби. Столь обостренного восприятия «Зенита» или «Анжи» у армейских фанатов нет.

— В ноябре 2012 года прошло сообщение, что вы продали контрольный пакет акций клуба президенту Уральской горно-металлургической компании Искандеру Махмудову. Сейчас вы являетесь миноритарным акционером ЦСКА?
— Да, только все денег жду. Говорю Искандеру: «Ты же купил, плати. » А он мне в ответ: «Да ты хоть скажи, что я купил?» (Смеется.) А если серьезно, мы оба узнали эту новость из средств массовой информации. Это полный бред.

— То есть вы по-прежнему остаетесь главным акционером ЦСКА?
— Да, главным и единственным.
— Но ведь бывают ситуации, когда интересы бизнеса у друзей-приятелей пересекаются. Например, они у вас пересеклись с Михаилом Прохоровым, когда вы занимались объединением двух хоккейных клубов ЦСКА.
— Никаких сложностей не возникло. Владельцем одного клуба являлся Михаил Прохоров, мы были собственниками второго. Тогдашний министр обороны Игорь Сергеев попросил нас решить эту ситуацию, поскольку двух хоккейных ЦСКА быть не может.

Мы с Мишей встретились, буквально за двадцать минут уладили все вопросы, ударили по рукам и объединили клубы. Хотя вообще я очень жесткий переговорщик, иметь со мной дело тяжело. Но можно быть бескомпромиссным бизнесменом, а во время просмотра сентиментальных сцен в кино ронять слезы. Я запросто могу всплакнуть, когда на экране отец обнимает свою вновь обретенную дочь.
— Не в кино, а в жизни вы едва не потеряли сына Вадима, когда в 2005 году неизвестные совершили на него покушение.

— Тогда я осознал, насколько мне дорог сын. Своей дочери я даю много любви и тепла, а его держу в ежовых рукавицах. Просто потому, что Вадим — мужчина. Знаете, моя бабушка часто повторяла: «Счастье родителей в том, чтобы никогда не пережить собственных детей». В тот момент я понял всю глубину и справедливость ее слов. Господь не забрал сына только потому, что он был как новорожденный. Чистейший мальчик. Я знаю, почему произошло покушение, для себя выяснил, что и как, но месть — штука неблагодарная.

Есть Господь Бог, который раздаст всем сестрам по серьгам.
— Вы религиозный человек?
— Я религиозен в своем сердце. Хотя в церковь хожу и свечки ставлю. Знаком с несколькими очень хорошими православными отцами — это по-настоящему Божьи люди. Хотя знаю и других. Но к этому нужно относиться спокойно, грешны все. Церковь — это просто дом, куда можно прийти в гости к Богу. У меня есть два близких человека из этого мира: отец Алексий из церкви на Никитской и отец Стефан из Успенского храма в Троице-Лыкове.

С ними я многим делюсь, они мне разъясняют определенные вещи. Могу им доверять полностью: они возьмут на себя даже мои грехи и будут их отмаливать.
В церковь меня привело стечение жизненных обстоятельств. Я никогда не ходил к Богу с конкретной целью, например, чтобы попросить у него что-нибудь. Недавно, кстати, стал свидетелем курьезной сценки. Женщина вошла в церковь и спрашивает у матушки, которая продает свечки: «А чтобы выиграть дело в суде, кому надо свечку поставить?» Таким потребительским отношением к Господу я никогда не отличался.

И свечки за победу в футбольном матче тоже не ставил. Можно попросить Всевышнего, чтобы он дал ребятам удачи. А просить победы — неправильно. Это же работа, ее просто нужно делать хорошо. Иначе получается, выигрывать будет тот, кто чаще ходит в церковь или убедительнее просит.
— Рассказывают, что однажды вы собирались уволить с поста главного тренера ЦСКА Павла Садырина, но изменили свое решение, узнав о его неизлечимой болезни?
— Я никогда не хотел уволить Садырина.

Зная, что он болен, отправил его лечиться в Мюнхен. Немецкие врачи провели курс процедур и вынесли вердикт. Если пациент будет жить в санаторно-курортных условиях, они могут гарантировать ему пять — семь лет жизни. Если продолжит тренировать — сгорит за полгода. Я сел с Пашей, поговорил, он взял сутки на раздумья. На следующий день пришел и сказал, что умрет без футбольного поля.

Наверное, нужно было проявить жесткость: уволить его и заставить жить в санатории. Но я слишком любил и уважал этого человека.
— Жена Садырина рассказывала: незадолго до смерти супруга вы подарили ему шикарную машину, объяснив, что клуб получил несколько автомобилей от спонсоров. Потом выяснилось, что спонсоры никаких машин не выделяли. Получается, купили ее на собственные деньги?
— Я предпочитаю не выставлять свои поступки на всеобщее обозрение.

Есть люди, которые любят рассказывать, как они восстанавливают храмы и содержат детдома. Я не из их числа. К сожалению, мне приходится появляться в обществе, давать интервью, иначе люди могут подумать, что я пренебрегаю ими. Но для меня это тяжело. Дома на диванчике я получаю гораздо больше удовольствия, чем на светском рауте. К чему это? Если вам рассказывали — наверное, это правда.
— Раз уж заговорили о тренерах. Был период, когда в ЦСКА активно менялись зарубежные специалисты — Артур Жорже, Зико, Хуанде Рамос.

Сейчас клуб переболел этим увлечением?
— Да нет, так сложились обстоятельства. Когда я приглашал Артура Жорже, то просто не знал, что он перенес тяжелую операцию. Португалец работал, как некоторые футболисты играют, — так, знаете, для аппетита. Меня такой подход не устраивал. Тем более в 2004-м наши игроки были еще не столь профессиональны, как сейчас. Прийти на тренировку, отработать полтора часа и уйти домой тогда было мало, с ними нужно было проводить больше времени.

Поэтому я и принял решение расстаться.
Что касается Зико. Когда он играл, его называли Белый Пеле, и это прозвище объясняет все. Мое отношение к этому человеку строилось не на оценке его тренерских способностей, а на магии его имени. К сожалению, наставником он оказался весьма средненьким. Во всяком случае по меркам топ-клуба, который ставит перед собой очень серьезные цели. Вот кто действительно великий тренер — так это Хуанде Рамос.

Но как раз на время его работы в ЦСКА пришелся экономический кризис, я просто не потянул все разом. Рамос просил купить определенных игроков, мне пришлось сказать, что мы их не можем себе позволить. Нужно было спасать бизнес, иначе пропало бы и то, и это. В итоге мы по-дружески договорились расстаться. Я порекомендовал испанца президенту днепропетровского «Днепра» Игорю Коломойскому. По моей информации, там им очень довольны.
У нынешнего наставника команды Леонида Слуцкого до ЦСКА не было опыта работы в топ-клубах.

На этом уровне люди просто выполняют поставленные задачи, их редко связывает такая дружба, как в провинциальных командах. Слуцкий сначала это не очень понимал. Много говорят, что он не кричит на игроков, но я не вижу в этом недостатка. Если тренер может донести свою мысль до подопечных без крика, зачем орать? Хотя когда надо, он может повысить голос. Да и затрещину дать у него здоровья хватит. В буквальном смысле. Не знаю, сколько Слуцкому еще отмерено в ЦСКА, но сегодня он уже может работать с серьезными клубами.

Я имею в виду западные, менять нашу команду, к примеру, на «Зенит» ему смысла нет. Говоря по-спортивному, сейчас Леонид Викторович оброс мышцами.
— Смотрю на вашу сигару и вспоминаю недавнее интервью с Валерием Газзаевым. Это вы пристрастили своего бывшего тренера к табачной продукции такого рода?
— В данном случае слово «пристрастил» не очень правильное. Валерий Георгиевич много курил, потом решил отказаться от сигарет.

Вот я ему и посоветовал такой способ. Я сам не сразу пришел к сигарам, долго пробовал их на вкус. В своей жизни я не выкурил ни одной сигареты, даже затягиваться не умею. Но сигары — это совсем другое. Сейчас я очень хорошо разбираюсь в них, можете мне поверить. Читал специальную литературу, знаю, где какой табачный лист собирают. В общем, являюсь настоящим знатоком.
Знаете, у меня был такой случай. Один хороший товарищ пригласил меня во Франции в ресторан. Он отлично разбирается в винах, долго изучал их.

Подходит сомелье, приятель делает заказ. Такой-то сорт с левого берега Луары, урожай такого-то года, столько-то лет выдержки. Сомелье внимательно выслушал, потом спрашивает: «Какой сыр вам к этому вину принести?» И тут приятель бледнеет, сыры-то он не изучал. Я это к тому, что каждый предмет нужно знать в комплексе. Я, например, хорошо представляю, какой будет вкус, если соединить определенный сорт сигар и вина. А напускать вид, корчить из себя Черчилля или Фиделя Кастро мне как-то неинтересно.

От сигары нужно получать удовольствие. Хотя, бывает, курить мне не хочется — и довольно долго.
— У вас очень хорошие отношения с целым рядом западных футбольных менеджеров. Понадобилось много времени, чтобы стать среди европейской элиты своим?
— Это вопрос не времени, а людей. Готовы ли они сблизиться и дружить или считают себя небожителями, а нас — лапотниками. Когда я пришел в комитет по проведению клубных соревнований УЕФА, а потом в исполком Ассоциации европейских клубов (ECA), со всеми коллегами у меня установились шикарные отношения.

Не случайно осенью прошлого года исполком ECA прошел в Москве. Знаю, некоторые коллеги опасались ехать в нашу страну, мы дважды переносили заседание. Но в итоге все остались очень довольны и теперь просят сделать такие встречи ежегодными. Среди руководителей ведущих европейских клубов у меня есть не просто близкие коллеги, а друзья. Президент «Барселоны» Сандро Росель, председатель правления «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге, спортивный директор «Милана» Умберто Гандини — это люди, с которыми я нахожусь в постоянном контакте вне зависимости, будет ли в ближайшем будущем матч между нашими командами или нет.

Видео:

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *